Частная клиника Ульяны Гаевой

Мой первый разговор с Мэри Нельсон состоялся в 1996 году. Это было через 10 минут после того, как я впервые прошла сеанс стоунтера-пии. Разговор оказался недолгим, потому что Мэри торопилась в аэропорт. Только в 1998 году наши пути пересеклись снова. Благодаря счастливому совпадению она сама инструктировала меня по вопросам данного лечения. Вот история ее жизни. Мэри Долорес Нельсон родилась в Таксоне, штат Аризона, 14 сентября 1954 года. Кроме нее в семье было еще четверо детей: старшие брат и сестра и два младших брата. Она воспитывалась в ирландской семье, где свято чтились католические традиции. Встречаясь с ее родными братьями и слушая их рассказы о родителях, я поняла, что у нее было прекрасное детство, полное любви и счастья.

Они были лучшими родителями, о каких только можно мечтать. До самой их смерти старые школьные друзья заходили навестить их и поделиться тем, что происходило у каждого в жизни. Пока родители были на земле, они целиком отдавали себя людям. Я никогда не перестану скучать по ним, хотя знаю: они всегда будут рядом со мной, стоит мне их только позвать.

Религия всегда присутствовала в воспитании Мэри. В доме у них часто бывали монахини и священники, которые своими рассказами и дарами укрепляли ее веру.

Мне очень повезло, потому что я встречалась с монахинями и священниками родом из Ирландии, которые показали мне путь познания себя и Бога посредством рисования и пения. Когда я была подростком, по выходным дням мы собирались вместе для того, чтобы наши сердца открылись навстречу Иисусу. Во время таких собраний мы проводили церемонии с барабанным боем, выражали свои мысли на бумаге или подолгу молчали, пока путешествовали наши души. Многие традиционные католические церемонии проводятся под открытым небом, и они только подтверждали мою веру в Господа Бога и нашу Землю-Мать.

Маленькой девочкой я часто ходила с мамой в резервации, где она вместе с коренными американками добровольно выполняла работы. Мое первое знакомство со смертью состоялось в семилетнем возрасте, когда заболела лучшая подруга и стала отходить в мир иной. Я нередко видела, как взрослые танцевали и пели перед их маленьким домом с соломенной крышей. Мама говорила, чтобы я не отвлекала их, потому что они так молились о Рейчел. С каждым днем Рейчел теряла в весе, а ее когда-то смуглая кожа становилась все бледнее. В то время нашей любимой игрой стало измерение ее крыльев. Я клала свою ладошку к ней под лопатку, а потом показывала ей, насколько отрасли ее крылья за ночь. Мы не знали, что она так сильно теряла в весе из-за лейкемии, и ее кости поэтому так выдавались вперед. Но мы понимали: крылья ее росли потому, что, когда она умрет по-настоящему, она будет готова взлететь. Этот факт никогда не вызывал у меня сомнений. Понимаете, к тому времени я уже

В молодости Мэри начала изучать метафизику, чтобы подкрепить свою католическую веру. Но сочетание метафизики и веры иногда вызывает проблемы.

Вскоре после смерти Рейчел настало время, когда мне нужно было молчать о своих связях с ангелами и духами. Мою тетю Бетти отправили в больницу за то, что она общалась с мертвыми, и я понимала, что буду следующей, если продолжу рассказывать о том, что видела. Поэтому все последующие 28 лет я решила не говорить о том, что видела или слышала от своих учителей. Тогда я не знала точно, кто они. Я давала им имена в соответствии с христианскими святыми и ангелами. А потом, ближе к 40 годам, они стали для меня скорее духовными наставниками, чем святыми.

Умение Мэри сочетать метафизические знания с католической верой, не компрометируя то или другое, давало ей возможность изучать национальную культуру народов Америки. Это сочетание позволило ей оставаться высокодуховным, энергичным и обычным в физическом плане человеком и, вероятно, послужило источником ее способности воспринимать уроки лечения камнями от своих духовных наставников.

Сейчас, приближаясь к 50-летию, я вижу своих наставников как распространение вибрационных сил Вселенной, которая охватывает все стороны жизни и все то, что она предлагает человечеству.